Легенда
о приказе Геринга
Как
любой город, Липецк имеет свои легенды,
передающиеся из поколения в поколение
горожан. Согласно одной из них, в 20-е годы
в Липецке жил … Герман Геринг. Якобы
проживал будущий Рейхсмаршал в
одноэтажном домике на улице Липовская.
Была у него русская жена и несколько
детей, он их нежно любил, и поэтому в годы
войны отдал приказ: ни одна немецкая
бомба не должна упасть на Липецк.
Легенда
– легендой, но Липецк действительно
практически не бомбили, хотя до линии
фронта было всего ничего – немцы смогли
дойти только до соседнего Ельца. И
немецкие летчики в Липецке
действительно были, вот только Геринг к
их появлению и работе в Липецке не имел
никакого отношения. Не мог. После «пивного
путча» 1923 года, когда вооруженное
выступление нацистов было пресечено
пулеметчиками райхсвера, а верхушка (включая
Гитлера) оказалась за решеткой, Геринг
был вынужден покинуть Германию и
работал летчиком в Швеции.
Как
известно, по условиям Версальского мира
Германии было запрещено иметь военную
авиацию, и все самолеты, характеристики
которых не укладывались в заданные
границы, подлежали выдаче союзникам.
Германии было запрещено вести
разработку новых самолетов. Страна
оказалась перед реальной угрозой
навсегда отстать в авиации от Франции и
Англии. В то же время, после Рапалльского
договора наметилось сближение Германии
и России, тоже оказавшейся в состоянии
близком к полной изоляции. Советский
Союз рассчитывал воспользоваться
колоссальным техническим и
организационным опытом немецкой
авиации.
Для
руководства райхсвера была очевидной
необходимость как можно полнее
использовать имевшиеся в
сотрудничестве с СССР возможности,
которых Германия из-за ограничений
Версаля была лишена, с тем чтобы
райхсвер не опустился до уровня обычных
полицейских подразделений в смысле
тактической, технической, морально-боевой
подготовки, а также не отстать в
дальнейшем развитии военного искусства,
поскольку из опыта Первой мировой войны
было ясно, что решающее значение в
военных действиях приобретает наличие и
умелое использование авиации, танков, ОВ.
Сотрудничество и сконцентрировалось
главным образом в этих областях В
качестве целей этого сотрудничества
германской стороной было намечено
дальнейшее развитие военной теории и
оперативного искусства, подготовка
соответствующих
высококвалифицированных кадров,
проведение испытаний новых видов
военной техники, разработка на этой
основе наставлений по обучению военному
делу и боевых уставов. Для этого
требовались полигоны, наличие
соответствующей техники и возможность
взаимного обмена опытом. Все это имелось
в СССР. Кроме того, режим в стране
гарантировал высокую степень
секретности. И хотя от разведок Англии,
Франции, Польши невозможно было скрыть
все полностью, тем не менее о масштабах и
направлениях совместной деятельности
райхсвера и РККА в СССР они имели
довольно туманное представление. Именно
по этому пути и пошли военные ведомства
обеих стран, создав на советской
территории авиационную школу в Липецке,
танковую школу в Казани («Кама») и две
аэрохимические станции (полигона) — под
Москвой (Подосинки) и в Саратовской
области под Вольском (объект «Томка» у ж-д
станции Причернавская). Это имело
большое значение и для СССР, поскольку в
1924 г. было принято решение, и в 1925 г.
началось проведение военной реформы в
СССР. В основу ее легли предложения
военной комиссии ЦК ВКП(б) во главе с В. В.
Куйбышевым.
Что
касается советской стороны, то
принципиальное решение о создании на
своей территории «немецких командных
курсов» она приняла под впечатлением
неудачи в войне с Польшей еще осенью 1920 г.
Своим решением от 5 ноября 1920 г.
Политбюро ЦК РКП(б), в заседании которого
участвовали Ленин, Троцкий, Каменев,
Крестинский, Радек, Калинин, приняло
решение «немецкие командные курсы
открыть вне Москвы, о месте поручить
сговориться тт. Троцкому и Дзержинскому».
В качестве альтернативы Москве были
предложены Петроград и другие города.
Причина — острая нехватка квартир в
Москве. Судя по формулировке, вопрос о
создании немецких командных курсов
обсуждался в высших советских кругах не
первый раз. В связи с этим ссылка
британского исследователя Фр. Карра на
письма Красина жене, где он пишет, что
уже в сентябре 1922 г. аэродром в Смоленске
был «полон немецкими летчиками»,
означает, что обучение краскомов с
помощью немецких военных специалистов
было начато чуть ли не сразу после
окончания польско-советской войны 1920г.
Авиационная
школа в Липецке была организована
весной 1925 г. Договоры о создании
аэрохимической опытной станции —
первоначально под Москвой (Подосинки) и
танковой школы в Казани были подписаны в
августе и октябре 1926 г. в результате
договоренностей, достигнутых в ходе
визита заместителя Председателя РВС
СССР Уншлихта в Берлин в марте 1926 г.
Авиационная
школа в Липецке
Первым
и наиболее важным, с точки зрения
подготовки кадров и перспективы ведения
войны, военно-учебным центром райхсвера
на территории СССР стала авиационная
школа. Официальное соглашение о
создании авиационной школы и складов
авиационных материалов в Липецке было
подписано в Москве 15 апреля 1925 г.
начальником ВВС РККА П. И. Барановым и
представителем «Зондергруппы Р» («Вогру»)
в Москве полковником X. фон дер Лит-Томзеном.
По договору управление ВВС РККА
обязалось передать немцам свой бывший
завод «для хранения самолетов и
авиационных принадлежностей и в
качестве жилого помещения», причем
аэродром и завод передавались в
бесплатное пользование. Немецкий
персонал авиашколы на постоянной основе
согласно протоколу к соглашению должен
был составлять восемь человек, включая
руководителя школы. С советской стороны
выделялся один офицер в качестве
постоянного помощника руководителя
школы (офицер связи), а также 20 человек по
обслуживанию аэродрома. Оговаривалось,
что завоз необходимого оборудования
начнется в июне 1925г. Предполагалось, что
на каждом курсе будут обучаться шесть —
семь летчиков, продолжительность курса
обучения в Липецке составит четыре
недели, с тем чтобы уже в 1925 г. через
школу прошло четыре потока.
„РВС
СССР предложил сначала аэродром под
Одессой, однако после того, как
руководство военно-морского флота
Германии отказалось от своего
первоначального намерения о его
совместной эксплуатации (с
использованием обычных самолетов и
гидросамолетов), был предложен Липецкий
аэродром.
В
1924г. распоряжением руководства РККА
была неожиданно закрыта только-только
организованная высшая школа летчиков в
Липецке, и на ее базе началось создание
авиационной школы райхсвера,
замаскированной под 4-й авиаотряд части
А5 Рабоче-Крестьянского Красного Военно-Воздушного
Флота Он именовался «4-й авиаотряд тов.
Томсона № 39 сс» части А5 или просто «4-й
отряд». Он включал в себя собственно
школу по подготовке летного состава и
направление по испытанию авиатехники.
Одна эскадрилья советского ВВФ
оставалась в Липецке в течение еще ряда
лет. Организация и управление школой
находились полностью в руках немцев и
подчинялись единому плану подготовки
летного состава райхсвера,
разработанному в 1924т. штабом ВВС в
Берлине, который в октябре 1929 г. был
преобразован в «инспекцию № 1». Согласно
этому плану основу летного состава
Германии поначалу составили летчики-ветераны
Первой мировой войны, постепенно
переходившие на инструкторские
должности, молодые и начинающие летчики,
а также гражданский техперсонал. Для их
обучения и поддержания квалификации в
начале 1924 г. в 1ермании с помощью
военного министерства была основана
фирма «Шпортфлюг ГмбХ», открывшая в семи
германских военных округах 10 летных
школ. Первоначальное обучение,
включавшее первичную летную подготовку
и последующую ежегодную переподготовку
летчиков-наблюдателей, проводились в
летных спортивных школах и в школах
гражданской авиации. Однако освоение
летного военного искусства в данных
школах было невозможно. Для этого
последнего и основного этапа в
подготовке военных летчиков (истребителей
и наблюдателей) и предназначалась
летная школа в Липецке.
![](Lip_his/Lip_hi1.jpg)
На
подготовку летного состава райхсвера
ежегодно выделялось 10 млн. марок, в
среднем 2 млн. из них (в 1929 г. — 3,9 млн., 1930 г.
— 3,1 млн. ) шло на содержание липецкой
авиашколы, причем деньги на создание
необходимой инфраструктуры авиацентра (ангары,
верфи, производственные и ремонтные
мастерские, лаборатории для испытания
моторов, а также жилые и
административные здания, лазарет,
радиомастерские, подъездные ж-д пути и т.
д. ) выделялись отдельно. Материальной
базой служили 50 истребителей «Фоккер Д-ХШ»,
закупленных «Вогру» на средства «Рурского
фонда» в период франко-бельгийской
оккупации Рурской области в 1923 — 1925 гг. В
1925 г. они поступили в авиашколу.
![](Lip_his/Lip_hi2.jpg)
Истребитель
«Фоккер» XIII
в
ангаре Липецкой авиашколы
В
ходе визита Уншлихта в Берлин в марте 1926
г. генерал Г. фон Ветцель и подполковник X.
Вильберг (тогда он был фактически
начальником штаба ВВС Германии) обещали
советскому представителю Р. А. Муклевичу,
помощнику начальника УВВС РККА,
предоставить авиашколе несколько
самолетов фирмы «Хайнкель» «XD-17» (деревянные)
и «XD-33» (новейшая модель — самолет
дальней разведки и дневного
бомбометания), двухместный истребитель
«Альбатрос», средний бомбовоз фирмы «Юнкерс».
Немцы прямо говорили о своем интересе к
проведению в Липецке опытов с
бомбометанием.
(«У
нас нет никаких материалов о
вероятности попаданий. <...> У нас
также нет приспособлений прицеливания и
бомбометания». )
Муклевич
предложил связать подготовку в Липецке
немецких летчиков с подготовкой
советских летчиков, а также проведение
тактических учений с другими родами
войск, в которых участвовали бы и
немецкие летчики, что привело немцев
просто в восторг. Уже летом 1925 г. школа
была открыта для подготовки летного
состава и инструкторов и в 1928 — 1930 гг. —
летчиков-наблюдателей (корректировщиков).
Организационно школа состояла из штаба,
двух классов (истребители и
корректировщики), испытательного
подразделения, административных служб.
Руководителем авиашколы в Липецке в 1925
— 1930 гг. был майор райхсвера В. Штар, в
1930-1931 гг. - майор М. Мор, в 1932-1933 гг. —
капитан Г. Мюллер. Преподавателями
летного дела в школе были В. Юнк и К. А.
фон Шенебек, впоследствии — генерал «люфтваффе».
Капитан X. Шперрле, будущий генерал-фельдмаршал,
в августе 1925 г. был одним из первых
немецких инспекторов липецкой школы.
Примерно
с середины 1927 г. липецкий авиацентр
приобрел важное значение как
испытательный полигон, — там
отрабатывались наиболее оптимальные
виды ведения боевых действий в воздухе,
включая бомбометание из различных
положений, проводились испытания боевых
самолетов, изготавливавшихся
авиастроительными фирмами Германии, а
также авиаприборов, предназначенных для
оснастки самолетов — бортовое оружие (пулеметы
и пушки), оптические приборы (прицелы для
бомбометания и зеркальные прицелы для
истребителей), бомбы и т. д.
Летная
школа имела разветвленную сеть объектов,
обеспечивавших ее жизнедеятельность.
Они находились в Москве, Ленинграде,
Одессе, Казани, Киеве, Харькове,
Серпухове, Воронеже, Новосибирске,
Вольске, на Кавказе (близ Тбилиси —
очевидно, в Гардобани), в Крыму и т. д. «4-й
авиаотряд» был связан через сеть
посредников РККА с 20 авиационными
частями ВВС в европейской части СССР.
Впоследствии
немецкий персонал включал около 60
человек постоянного состава — летчиков-инструкторов
и «технарей», в течение лета в школу для
завершения учебного цикла ежегодно
приезжали еще около 50 летчиков и 70 — 100
технических специалистов для
проведения испытаний новой техники.
Таким образом, в летние месяцы число
немецких «колонистов» достигало 180 — 200
человек, а после того как, начиная с 1929 г.,
упор был сделан на испытание в Липецке
новой техники, их число доходило до 300
человек. Кроме того, на учебных курсах
обучались советские летчики и наземный
техперсонал советских ВВС.
Организация
обучения истребителей строилась по
обычному принципу: одиночный полет,
полет в составе звена и затем — в
составе эскадрильи. При имитации
воздушного боя максимально в воздух
поднимались 2 эскадрильи (по 9 самолетов).
К концу 20-х годов «фоккеры» были
снабжены бомбометательными
приспособлениями и опробованы в
действии. Иными словами, именно в
авиационной школе под Липецком был
создан первый истребитель-бомбардировщик.
Обучение
наблюдателей продолжалось 12 месяцев, из
них первые шесть месяцев в Берлине
отводились на теоретическую подготовку
и освоение навыков использования
радиотехники, а затем — полугодовое
обучение летной практике наблюдателя и
освоение фотосъемки, стрельбы,
навигации и даже бомбометания.
Своеобразной высшей точкой обучения
наблюдателей стали летные занятия на
полигоне близ Воронежа в сентябре 1928 г.
по корректировке артогня по наземным
целям с привлечением советской
артиллерии и наземных войск. В
результате был разработан и опробован
эффективный метод наведения и
корректировки артогня с использованием
радиосвязи.
На
время пребывания в СССР офицеры
исключались из списков райхсвера и
восстанавливались на службе только
после возвращения. С учетом нараставших
нагрузок немцы проводили
соответствующий отбор и
последовательное омоложение кадров (ветераны
войны — действующие и начинающие
офицеры — а затем, начиная с 1928г., и
выпускники общеобразовательных школ).
Большое значение придавалось
сохранению тайны. Например, гробы с
телами разбившихся в результате аварий
и иных несчастных случаев немецких
летчиков упаковывали в ящики с надписью
«Детали машин» и провозили в Германию
через порт в Штеттине с помощью
нескольких посвященных в тайну
таможенников.
31
декабря 1926 г. зам. Председателя РВС СССР
Уншлихт в записке в Политбюро ЦК ВКП(б) и
Сталину сообщал, что в Липецке к тому
времени тренировку на истребителях
прошли 16 военлетов (военных летчиков),
техподготовку — 45 авиамехаников и до 40
высококвалифицированных рабочих.
Имелись в виду советские специалисты.
Какие же плюсы от функционирования
авиашколы отмечал Уншлихт? Безусловно, в
первую очередь, это подготовка и
усовершенствование летных и
технических кадров, приобретение новых
тактических приемов для различных видов
авиации, возможность уже в 1927 г. «поставить
совместную работу со строевыми частями»,
а также, благодаря участию советских
представителей в проведении испытаний
вооружения самолетов, фото-, радио- и др.
вспомогательных служб «быть в курсе
новейших технических
усовершенствований»{93}.
Уже
в 1926 г. Уншлихт докладывал Сталину о
первых положительных результатах
деятельности авиационной школы для
советской стороны. Однако затем
практически весь 1927 г. авиашкола не
функционировала в полную мощность, хотя
несколько десятков советских летчиков
прошли там летную подготовку. Работа
школы начала набирать обороты с конца 1927
г., когда политические страсти улеглись
и в целом было завершено оборудование
школы (62 самолета, 213 пулеметов, 19
автомобилей, 2 радиостанции на январь 1929
г. ). Соответственно увеличился и интерес
к ней со стороны Москвы.
Однако
уже 5 сентября 1929 г. в ходе официального
визита в СССР начальника генштаба
райхсвера генерала К. фон Хаммерштайна-Экворда
Ворошилов жаловался, что «авиасредства
школы устарели и неинтересны для нас.
Эта техника нам ничего не дает.
Германские фирмы имеют более
современные самолеты». Хаммерштайн
обещал расширить исследовательскую
работу и увеличить в школе количество
техники. Кроме того, Ворошилов
настоятельно просил Хаммерштайна «повлиять
на то, чтобы отношения представителей в
школе были более нормальные и
дружественные». Данная фраза говорит о
том, что работа шла при отсутствии
взаимного доверия, что весьма
существенно для понимания атмосферы
сотрудничества в Липецкой школе.
30
января 1930 г. Я. И. Алкснис, исполнявший
обязанности начальника ВВС РККА, по
указанию Ворошилова принял делегацию
Миттельбергера (псевдоним — Мольт),
отвечавшего в министерстве райхсвера за
работу Липецкой школы. Миттельбергер-Мольт
передал «сводку работ технического
развития» авиационного дела в Германии.
Часть перечисленного в документе
оборудования было обещано прислать в
Липецк для испытаний еще в 1930 г., а
остальное, причем наиболее существенное
оборудование — компрессоры авиамоторов
для высотных (до 5 — 6 тыс. метров) полетов,
спаренный W-образный мотор, перевернутый
V-образный мотор, висячий 4-цилиндровый
мотор, звездообразный мотор, средства
предохранения бензо- и маслобаков от
поражения пулей, радиосвязь типа «воздух-земля»
— в 1931 году. Миттельбергер пригласил
советских представителей на испытания
авиатехники в Германию в 1930 г.
Он
передал также «для сведения» копию
своих письменных указаний «4-му отряду»
на зиму-лето 1929 — 1930гг. относительно
проведения испытаний новых типов
самолетов, их вооружения и оборудования.
В
дополнение к этому документу он
информировал своих советских коллег о
расширении задач летной подготовки
курсантов. Речь шла о дневных полетах
отрядов истребителей-разведчиков и
бомбардировщиков; одиночных ночных
полетах; о ведении воздушных боев
одноместных истребителей с другими
типами самолетов для «окончательного
разрешения спора» о роли, значении и
месте одноместного истребителя среди
других типов самолетов. На основе
учебных воздушных боев в Липецке
немецкая сторона намеревалась
завершить «Наставления об
истребительной авиации» и составить «Наставление
о бомбардировочной авиации», а после
выхода этих наставлений в свет —
передать их советской стороне. Затем
Миттельбергер вручил Алкснису список
самолетов серийного производства и их
технического обеспечения, подчеркнув,
что этот жест — лишнее свидетельство
того, что «он от нас ничего не скрывает».
В свою очередь, немец настаивал на «полном
взаимном доверии».
Алкснис
в донесении Ворошилову предложил
воспользоваться приглашением
Миттельбергера поехать в Германию и
передать немцам «сводку работ
технического развития» советского
воздушного флота (что и было сделано),
ограничившись в ней, однако, лишь
объектами, «не представляющими особого
секрета». Он предложил также вручить
немцу краткое сообщение о впечатлениях
о поездке в Германию помощника
начальника УВВС РККА С. А. Меженинова с
указанием того, что тот в Германии видел
«большие достижения в авиации, чем те,
что немцы применяют в Липецке».
Весной
1930 г. (28 апреля — 7 мая) Алкснис и
Меженинов по упомянутому приглашению
прибыли в Байройт, где они
присутствовали на военно-воздушной игре.
В отчете высшему руководству РККА ими
было отмечено, что в Липецке
используется устаревшая авиатехника.
Они предложили поставить перед
заместителем начальника генштаба
райхсвера генералом Миттельбергером в
ходе его намечавшейся в мае 1930 г, «инспекционной
поездки» в Москву и Липецк вопрос о том,
чтобы уже «в ближайшее время <...>
новые объекты техники воздушного флота»
были предоставлены Липецкой школе.
Отметив, что немцы едва ли будут
увеличивать расходы и использовать в
Липецке новую технику, ограничившись «школьной
тренировкой своего личного состава на
устаревшей материальной части», Алкснис
и Меженинов предлагали выяснить через
Разведупр РККА, не проводит ли немецкая
сторона «воздушные опыты в области
тактики и техники в Испании».
В
ходе визита в СССР нового начальника
генштаба райхсвера генерала В. Адама в
ноябре 1931 г.
Ворошилов,
как и в беседе с Хаммерштайном в 1929 г.,
вновь жаловался на отсутствие в Липецке
более современной техники. Он говорил
Адаму:
«Мне
известно, что в Германии уже есть моторы,
работающие на тяжелом топливе, новые
высотные измерительные приспособления,
пушки и пулеметные установки на
самолетах, усовершенствованные
средства связи между самолетами и
землей, высококачественная специальная
аппаратура и т. п. »
Дабы
сильней заинтересовать немцев, он
поставил на повестку дня такие
совместные работы как бомбометание и
фотографирование с больших высот,
стрельбы из крупнокалиберных пулеметов
на различных высотах по земле и по
воздушному противнику, использование
осветительной службы при ночных полетах
и т. д. Адам же, сославшись на
ограниченность финансовых средств,
признал справедливость упреков и
пообещал... камеру-панораму со многими
объективами, изготовленную на фирме «К.
Цайсс», а также крупнокалиберные
пулеметы. На ту же тему разговаривал с
Адамом 10 ноября 1931 г. и заместитель
Ворошилова Тухачевский.
В
своей работе в Липецке немецкие военные
исходили, безусловно, в первую очередь
из собственных утилитарных интересов.
Под руководством офицеров управления
вооружений райхсвера и с привлечением
технических специалистов
соответствующих германских фирм-производителей
в Липецке с 1927 г. проводились довольно
интенсивные испытания новых боевых
самолетов, авиационного оборудования и
вооружения. Это позволило немцам
подготовить там несколько (шесть — семь)
типов самолетов, которые успешно прошли
все испытания, считались годными для
серийного производства и условно были
приняты на вооружение райхсвера.
Конкретно речь шла об истребителях, а
также о самолетах-разведчиках ближнего
и дальнего (их можно было использовать в
качестве легких бомбардировщиков)
радиусов действий. Немецкий
исследователь О. Грелер считает, что в
Липецке прошли испытания следующие типы
самолетов: Хе-45, Хе-46, Хе-51, «Арадо 64-65», «Юнкере
К-47», До-11.
![](Lip_his/Lip_hi3.jpg)
Многоцелевой
самолет Юнкерс J-35
у ангаров Липецкой
авиашколы.
По-настоящему
интерес к научно-техническому опыту и
испытательным работам немцев в Липецке
у советской стороны проснулся где-то на
рубеже 1927 — 1928 гг. Она организовала там
небольшие рабочие группы из своих
летчиков и инженеров-самолетостроителей,
которые теперь уже на постоянной основе
подробно знакомились с работами
германских специалистов. Появились там
и ведущие специалисты ЦАГИ (Центральный
аэрогидродинамический институт). Они
участвовали во всех технических
испытаниях немцев вплоть до 1933 г., причем
советские летчики испытывали немецкие
самолеты в воздухе.
Советская
сторона в 1930 — 1932гг. также устраивала
показ своей авиационной техники и
вооружений (например, авиационный
пулемет Дегтярева в июле 1930 г. ), но лишь в
сентябре 1931 г. в Тушине под Москвой была
устроена широкая демонстрация
советской авиатехники. Правда, по мнению
немецких участников (Ф. Фельми, Х.
Шпайдель, К. Друм, В. Виммер), это были в
основном устаревшие модели. И хотя
советские авиаконструкторы занимались
разработкой новых типов самолетов (например,
АНТ-14, АНТ-20, ТБ-1, ТБ-3, ТБ-4), немцам их
старались не показывать. Причиной было
очевидное нежелание демонстрировать то,
что прогресс в советском авиастроении
достигался во многом за счет
элементарного освоения и тиражирования
достижений иностранной, в том числе
немецкой, технической мысли, хотя в этом,
конечно, нет ничего предосудительного. В
октябре 1932 г. «испытательный» период в
Липецке закончился, в 1933 г. там проходили
обучение лишь молодые немецкие летчики.
Следы
легенды
Итоговую
картину относительно подготовки
летного и технического состава для
советских ВВС в Липецке составить
сложно, хотя можно однозначно сказать,
что научились у немцев в авиационном
деле многому. Достаточно упомянуть, что
советские летчики обучались на основе
наставлений и инструкций, разработанных
в Липецке. В декабре 1932 г. Фельми передал
Меженинову около десятка наставлений по
ведению боевых действий в воздухе. Что
касается немцев, то всего в период с 1925
по 1933 г. в Липецке прошел подготовку
более 120 немецких боевых летчиков и
около 100 летчиков-наблюдателей (всего
порядка 270 человек), причем последний
выпуск был осуществлен летом 1933 г. Кроме
того, примерно 220 — 230 летчиков-истребителей
и летчиков-наблюдателей было
подготовлено в самой Германии на основе
уникального опыта, приобретенного в
авиационной школе Липецка. Таким
образом, по свидетельству немецкого
генерала X. Шпайделя, к 1933 г. благодаря
Липецку было подготовлено около 450
немецких летчиков различной
квалификации. Некоторые из них стали
настоящими асами и прославились в годы
второй мировой войны, действуя в том
числе и на германо-советском фронте.
Генералами «люфтваффе» стали прошедшие
обучение в Липецкой школе X. Шпайдель, К.
Штудент, X. Ешонек, В. Виммер, Э. Кваде, Г.
Кастнер, О. Деслох и др. Бывший
инспектор Липецкой школы Г. Шперрле
командовал 3-м Воздушным флотом, а в 1940
году получил звание генерал-федмаршала.
Видимо этот человек и послужил
прототипом «рейхсмаршала» из легенды
липецких старожилов.
Скачать
сценарий Липецкого аэропорта.